12 лет
Поддамся моде. Расскажу о дороге в Израиль...
Это было почти двенадцать лет назад. Незадолго до самого пика эмиграции, три тысячи человек в день (рекорд был - примерно пять). Только на вокзале я понял, почему поезд Харьков-Москва окрестили жидовозом. В борьбе с дефицитом билетов к нему добавляли вагоны. Когда мы уезжали, он уже не вмещался в перрон. Напротив каждого вагона - провожающие с вином, похлопывание по плечу, - навсегда? - глупости, еще встретимся, все там будем... "Прощание славянки", звучало, как издевательство, 20-й поезд раньше уезжал под другую музыку. "Подмосковные вечера, кажется"... А "Славянкой" провожали 64-й, киевский.
Еще через несколько лет, когда в Израиль возвращался после месячной гульки некий знакомый, его друг, неимоверно разбогатевший на отмыве черных денег, за небольшую плату организовал вместо "Славянки" песню "Воскресения". Поезд трогается, а из динамиков - "Повесил свой сюртук на спинку стула музыкант..."
Шереметьево описывать бесполезно, особенно, если в наличии - двое не очень транспортабельных стариков. Когда выяснилось, что история затягивается, поиск ночлега для них стал лакмусовой бумажкой отношения к нам родственников и друзей, живущих в Москве.
Было всего два рейса, регистрация на которые объявлялась за много часов до начала посадки. Тель-Авив и что-то азиатское, кажется, Вьетнам. Рабочие скупали любые товары и везли их на родину. Был приказ охранникам не пускать их в аэропорт до объявления о начале регистрации. И вот стоят возле двери здоровые такие ребята, просто смотрят на входящих, все проходят, а вьетнамцы - словно натыкаются на стену... Я еще спросил приятеля: а вот если они так тормознут японца, поди отличи этих косоглазых.. "Увидев японца," - изрек он, "Охранники отвесят такой поклон, что партбилеты из нагрудных карманов повываливаются. Ты что, тупой, не видишь, у вьетнамцев вид загнанный, я уж насчет одежды молчу..."
Еще он сказал странные слова, я не поверил, а сейчас думаю, может, была то высшая мудрость... Он сказал: "Арабы знают только один язык - силу. Говорить с ними надо на понятном языке. Не забывай об этом, когда пойдешь в армию..." Я возмутился: "Откуда ты знаешь, где ты вообще видел арабов?" - "Я служил с мусульманами" - ответил он. "Говорить, что его очередь убирать казарму - бесполезно. Сказать: убирай, потому что ты узбек - эффективнее. Но самое точное - дать подзатыльник и сказать: убирай. Ты поймешь это, когда столкнешься..."
Потом - долгие формальности, - у вас лишний вес, - командир, это вся наша жизнь, - ладно, я этого не видел... досмотр, племяш, сующий в аппарат Тигра Шер-хана (того самого, что теперь живет у меня на диване), вопли "Уберите тигра!", суматоха, нервы... Самолет на Будапешт... Видимо, примерно тогда у братца и мелькнуло на визборовский мотив:
А будет это так: взревет турбиной Боинг,
Олимов унося в заоблачную даль.
И вздрогнет второпях какой-то алкоголик
Подарочным питьем компании Эль-Аль...
Запомнился один из приставленных к нам. Бухарский еврей, как я сейчас понимаю, особист, повадка у них особенная... В теплом халате поверх костюма. Неутомимо успокаивал плачущих женщин и растерянных мужчин. В какой-то момент повернулся боком, подмышкой халата оформились очертания короткого автомата. Заметившие сразу поуспокоились: серьезные ребята, все будет нормально.
Уже потом я слышал историю от человека, приехавшего в восьмидесятом. Меры безопасности были по максимуму, кто едет в Израиль, попрошу со мной, группа солдат с автоматами окружила их. А что стволы наружу - до того ли, чтобы обращать внимание. Нервы, напряг в воздухе, чей-то ребенок начинает плакать, старший командует: Стоп. Все останавливаются, он копается в кармане, достает конфету, дает ребенку, тот замолкает, но начинают реветь все женщины группы...
А дальше был перелет, кормежка Эль-Аля, казавшаяся пищей богов... Раннее утро, после трех суток почти без сна, все измотанные, ждем, пока особисты побеседуют с отцом. Ну да, такое количество народу пропустить - никакого Шабака не хватит... Пока закончили - полдень. Выползаем на улицу... А следует заметить, чтобы уменьшить перегруз, на каждом из нас был пододет спортивный костюм. Уезжали из октябрьской Москвы, приехали в +35, зимние пальто, теплые куртки, в общем, где ты был? - пиво пил... Потом - такси, Беер-Шева, душ, прием у папиного друга, ударная доза алкоголя, и напряжение потихоньку стало уходить...
Это было почти двенадцать лет назад. Незадолго до самого пика эмиграции, три тысячи человек в день (рекорд был - примерно пять). Только на вокзале я понял, почему поезд Харьков-Москва окрестили жидовозом. В борьбе с дефицитом билетов к нему добавляли вагоны. Когда мы уезжали, он уже не вмещался в перрон. Напротив каждого вагона - провожающие с вином, похлопывание по плечу, - навсегда? - глупости, еще встретимся, все там будем... "Прощание славянки", звучало, как издевательство, 20-й поезд раньше уезжал под другую музыку. "Подмосковные вечера, кажется"... А "Славянкой" провожали 64-й, киевский.
Еще через несколько лет, когда в Израиль возвращался после месячной гульки некий знакомый, его друг, неимоверно разбогатевший на отмыве черных денег, за небольшую плату организовал вместо "Славянки" песню "Воскресения". Поезд трогается, а из динамиков - "Повесил свой сюртук на спинку стула музыкант..."
Шереметьево описывать бесполезно, особенно, если в наличии - двое не очень транспортабельных стариков. Когда выяснилось, что история затягивается, поиск ночлега для них стал лакмусовой бумажкой отношения к нам родственников и друзей, живущих в Москве.
Было всего два рейса, регистрация на которые объявлялась за много часов до начала посадки. Тель-Авив и что-то азиатское, кажется, Вьетнам. Рабочие скупали любые товары и везли их на родину. Был приказ охранникам не пускать их в аэропорт до объявления о начале регистрации. И вот стоят возле двери здоровые такие ребята, просто смотрят на входящих, все проходят, а вьетнамцы - словно натыкаются на стену... Я еще спросил приятеля: а вот если они так тормознут японца, поди отличи этих косоглазых.. "Увидев японца," - изрек он, "Охранники отвесят такой поклон, что партбилеты из нагрудных карманов повываливаются. Ты что, тупой, не видишь, у вьетнамцев вид загнанный, я уж насчет одежды молчу..."
Еще он сказал странные слова, я не поверил, а сейчас думаю, может, была то высшая мудрость... Он сказал: "Арабы знают только один язык - силу. Говорить с ними надо на понятном языке. Не забывай об этом, когда пойдешь в армию..." Я возмутился: "Откуда ты знаешь, где ты вообще видел арабов?" - "Я служил с мусульманами" - ответил он. "Говорить, что его очередь убирать казарму - бесполезно. Сказать: убирай, потому что ты узбек - эффективнее. Но самое точное - дать подзатыльник и сказать: убирай. Ты поймешь это, когда столкнешься..."
Потом - долгие формальности, - у вас лишний вес, - командир, это вся наша жизнь, - ладно, я этого не видел... досмотр, племяш, сующий в аппарат Тигра Шер-хана (того самого, что теперь живет у меня на диване), вопли "Уберите тигра!", суматоха, нервы... Самолет на Будапешт... Видимо, примерно тогда у братца и мелькнуло на визборовский мотив:
А будет это так: взревет турбиной Боинг,
Олимов унося в заоблачную даль.
И вздрогнет второпях какой-то алкоголик
Подарочным питьем компании Эль-Аль...
Запомнился один из приставленных к нам. Бухарский еврей, как я сейчас понимаю, особист, повадка у них особенная... В теплом халате поверх костюма. Неутомимо успокаивал плачущих женщин и растерянных мужчин. В какой-то момент повернулся боком, подмышкой халата оформились очертания короткого автомата. Заметившие сразу поуспокоились: серьезные ребята, все будет нормально.
Уже потом я слышал историю от человека, приехавшего в восьмидесятом. Меры безопасности были по максимуму, кто едет в Израиль, попрошу со мной, группа солдат с автоматами окружила их. А что стволы наружу - до того ли, чтобы обращать внимание. Нервы, напряг в воздухе, чей-то ребенок начинает плакать, старший командует: Стоп. Все останавливаются, он копается в кармане, достает конфету, дает ребенку, тот замолкает, но начинают реветь все женщины группы...
А дальше был перелет, кормежка Эль-Аля, казавшаяся пищей богов... Раннее утро, после трех суток почти без сна, все измотанные, ждем, пока особисты побеседуют с отцом. Ну да, такое количество народу пропустить - никакого Шабака не хватит... Пока закончили - полдень. Выползаем на улицу... А следует заметить, чтобы уменьшить перегруз, на каждом из нас был пододет спортивный костюм. Уезжали из октябрьской Москвы, приехали в +35, зимние пальто, теплые куртки, в общем, где ты был? - пиво пил... Потом - такси, Беер-Шева, душ, прием у папиного друга, ударная доза алкоголя, и напряжение потихоньку стало уходить...