Не мог вспомнить имя персонажа "Отягощенных злом", с которым возникли некоторые ассоциации. Карл Гаврилович Росляков, теперь не забуду.
Зацепился, перечитал книгу. В восемнадцать лет я весьма оценил и принял на вооружение термин "лингвистическое удушье". Но пропустил все аллюзии и явные отсылки. Знакомство с материалом было совсем нулевым, как ни странно. Мастера и Маргариту уже читал, Куприна тоже. Это не знание, а так, вроде чтения брошюры с кратким пересказом. Достаточно, чтобы сдать школьный экзамен.
Хуже другое, я тогда не понял, что все три сюжетные линии говорят более или менее об одном и том же.