Американская бабушка сидела на пассажирском месте здоровенного криво припаркованного вэна, слева от машины был свободный лот, но реально вплотную. Паркуюсь, проблемы негров шерифа не волнуют.
Бабушка кричит: но ведь водитель не сможет зайти в машину! Бурчу: пусть остается снаружи. Когда вышел из лавки, вэна не было, то ли справа залез, то ли умеет сплющиваться.
Когда мне приходится для экономии времени редактировать не программу, а сразу шестнадцатеричный выполняемый код, и все это вместо ночного сна, эмпатия скукоживается, а мизантропия расцветает.
Бабушка кричит: но ведь водитель не сможет зайти в машину! Бурчу: пусть остается снаружи. Когда вышел из лавки, вэна не было, то ли справа залез, то ли умеет сплющиваться.
Когда мне приходится для экономии времени редактировать не программу, а сразу шестнадцатеричный выполняемый код, и все это вместо ночного сна, эмпатия скукоживается, а мизантропия расцветает.