Сторож сейчас пожаловался, что к сисадмину Ави Гуткинду все время обращается по-русски. А тот не понимает. Морда рязанская, а сам из Аргентины. Бабушки и дедушки лет сто назад из Литвы, да Белоруссии уехали. И я вспомнил, что работал когда-то в супермаркете с Диего Работниковым. Который на свою фамилию, ясное дело, жаловался. Ни в Аргентине, ни в Израиле ее произнести не могли. Клялся, что у него там друган остался, Хосе Корабельников. Я растолковал, что работа - это авода, но он и сам уже знал. А что фамилия приятеля созвучна каравелле - оказалось сюрпризом...