иерусалимский дневник
Получил письмо на практически мертвый куличкинский адрес. Человек хотел сказать нечто важное, но анонимные комментарии закрыты, и адрес тоже спрятан. По линкам можно прийти только на кулички...
Временно открыл анонимные комменты (хотя IP отслеживаю, не доросли мы до полной свободы), еще и адрес покажу в юзеринфе, только неприличный он... Поглядим, сильно ли это напряжет журнал.
Навестили родственников-израильтян. Они в очередной раз доказали потрясное умение общаться, когда ты этого хочешь, забывать о тебе, если смущен, и отличать первое состояние от второго... Рассказывали о поездке на Украину (рисковые люди: не владея русским, кататься по глубокой провинции)... Об отстроенном центре Киева и, как обычно, кошмаре чуть в стороне, о Карпатах, о миссиях Джойнта, подкармливающих пенсионеров. Но это все было ожидаемо...
- Моя мама родом из местечка на полдороге из Тернополя во Львов. Она рассказывала мне, рисовала картинки, я понимала, что Львов - это рай на земле... Город оказался просто гадюшником.
Я объяснил, это не тот Львов, что в советское время, и уж совсем не тот, что раньше. И глазами взрослой тетки, объездившей полмира, а не девочки, впервые попавшей в большой город.
Давид был пострижен под ноль. Фактура волос видна, годики... "Лысеешь, Давид?" - "Не то, чтоб очень... Волосы растут, но как-то не там. Нос, уши - вот туда они перекочевали..."
Зашли в иерусалимский Старый Город. Тишь, гладь, только торговцы слишком навязчивы. Как выяснилось, я забыл все, что знал о тех местах. Всю историю, преподанную мне двенадцать лет назад. Увы...
Временно открыл анонимные комменты (хотя IP отслеживаю, не доросли мы до полной свободы), еще и адрес покажу в юзеринфе, только неприличный он... Поглядим, сильно ли это напряжет журнал.
Навестили родственников-израильтян. Они в очередной раз доказали потрясное умение общаться, когда ты этого хочешь, забывать о тебе, если смущен, и отличать первое состояние от второго... Рассказывали о поездке на Украину (рисковые люди: не владея русским, кататься по глубокой провинции)... Об отстроенном центре Киева и, как обычно, кошмаре чуть в стороне, о Карпатах, о миссиях Джойнта, подкармливающих пенсионеров. Но это все было ожидаемо...
- Моя мама родом из местечка на полдороге из Тернополя во Львов. Она рассказывала мне, рисовала картинки, я понимала, что Львов - это рай на земле... Город оказался просто гадюшником.
Я объяснил, это не тот Львов, что в советское время, и уж совсем не тот, что раньше. И глазами взрослой тетки, объездившей полмира, а не девочки, впервые попавшей в большой город.
Давид был пострижен под ноль. Фактура волос видна, годики... "Лысеешь, Давид?" - "Не то, чтоб очень... Волосы растут, но как-то не там. Нос, уши - вот туда они перекочевали..."
Зашли в иерусалимский Старый Город. Тишь, гладь, только торговцы слишком навязчивы. Как выяснилось, я забыл все, что знал о тех местах. Всю историю, преподанную мне двенадцать лет назад. Увы...